Морально-этические нормы поведения мусульманина, установленные Кораном, по мнению военных властей, в полной мере должны были распространяться и на экономическую деятельность общества, живущего по законам исламского государства. В основе экономической деятельности человека должно лежать соответствие между общественным благом (адль) и благотворительностью (ихсан). Государственная политика в области экономики также должна исходить из этих принципов, а следовательно, исключать те проявления современной экономической практики, которые противоречат кораническим предписаниям. К последним относится взимание ссудного процента (риба), широко распространенное повсеместно в мире, в том числе и в Пакистане. Исламская экономика перестает быть исламской, если она отвергает принципы, отражающие проверенную временем мудрость Священного писания.

 Исходя из подобного понимания исламской экономики, военный режим и приступил к реформам в этой области. Запрет на ссудный процент был только одним из положений, которые следовало осуществить.





Взимание исламских налогов, которые помогли бы обеспечить гармонию между общественным благом и благотворительностью, введение в действие предписанного законами шариата права наследования также относились к числу приоритетных задач.

 Но одно дело было теоретически обосновать и принять решение о переходе к той экономической практике, которая существовала в ранний период хиджры, и совсем другое — совместить эту практику с той, которая веками складывалась вдалеке от раннесредневекового Хиджаза и в абсолютно иных условиях. «Другими словами, речь шла о том, чтобы встроить исламскую экономическую систему в реально существующую, не принижая значения исламских принципов и не создавая хаоса в экономике страны. Задача, по мнению многих экспертов-экономистов, абсолютно невозможная. Исламские богословы, тем не менее, утверждали, что связанный с проведением исламских реформ в экономике дуализм постепенно будет исчезать и, в конце концов, уступит место во всех отношениях гармоничному и эффективному экономическому порядку.

 Беда была в том, что исследовательской работой по разработке экономической реформы были заняты две группы людей, по своему образованию, культуре и мироощущению совершенно несовместимые.

Ученые-экономисты в области банковского дела, хорошо знакомые с экономической теорией и реалиями современного мира, как правило, не знали арабского языка и даже основ исламских норм, касающихся экономики. Улемы же, на равных правах участвовавшие в разработке принципов проведения реформы, не знали ни европейских языков и не имели ни малейшего представления о современной экономической теории и практике, не говоря уже о нюансах банковского дела.

Исламский университет в Исламабаде, который ввел курс «исламская экономика», только начинал свою исследовательскую деятельность и каких-то надежных ориентиров в деле перестройки экономики предложить не мог. Позже при Исламском университете был создан Международный институт исламской экономики, тесно сотрудничавший с Исследовательским институтом исламской экономики при университете короля Абдель Азиза в Джидде (Саудовская Аравия).

Решающее слово в разработке реформы все же принадлежало современным экономистам, их решения постоянно расходились с рекомендациями улемов. Зачастую исламские богословы должны были довольствоваться формальным соблюдением требований ислама, поскольку их буквальное выполнение повлекло бы за собой дезорганизацию экономической деятельности в стране либо в отдельной сфере экономики. Бывали случаи, когда улемы категорически не соглашались с мнением специалистов, и тогда свое слово должна была сказать верховная власть. Следует отметить, что верховный арбитраж по большей части оказывался все-таки на стороне специалистов-прагматиков.

 В общем и целом позиция ученых-экономистов, специалистов по современной экономической теории и практике состояла в том, чтобы свести к абсолютному минимуму изменения в экономической сфере. Более серьезные изменения существовавших структур и сложившихся отношений грозили непредсказуемыми последствиями, ответственность за которые не хотел брать на себя никто.

 Усиление влияния ислама вообще и в экономической области в частности было связано с рядом внешних и внутренних факторов. Среди этих факторов такие, как возрастание экономического и политического значения богатых мусульманских стран-экспортеров нефти с консервативными режимами, особенно Саудовской Аравии, с которыми у Пакистана сложились тесные политические отношения и от которых резко возросла его экономическая зависимость; воздействие событий в Иране на религиозные настроения пакистанцев объективно привело к положительному восприятию значительной массой населения исламских законов.

 Экономика Пакистана после 1977 г. находится в нестабильном состоянии. Потерпела провал социальная политика государства, растет социальное неравенство, углубляется пропасть между богатством и бедностью. В этих условиях введение в экономику исламских принципов, предусматривающих отчисление средств имущих в пользу неимущих, по мнению правящих кругов Пакистана, будет способствовать сглаживанию социальных противоречий, более равномерному распределению богатства. Все попытки внедрить в современную экономику исламские нормы до прихода к власти военного режима генерала М. Зия-уль-Хака оканчивались неудачей.

Одной из первых акций военного правительства в рамках проводимой исламизации было создание Совета исламской идеологии и шариатских судов, предназначенных для проведения исламских законов и «уничтожения законодательства, несовместимого с исламом». В феврале 1979 г. генерал Зия-уль-Хак объявил о введении исламской системы (включая публичную порку за пьянство, лжесвидетельство, прелюбодеяние и сводничество и отсечение руки за кражу). Одновременно он объявил о постепенном введении исламских принципов в экономику. В сентябре 1980 г. совет улемов завершил формирование шести специальных исламских комитетов по контролю за различными сферами общественной жизни, которым было предложено представить совету доклады с предложениями о мерах по дальнейшей исламизации жизни пакистанского общества.

 В экономической области исламизация покоится на введении шариатских норм и предусмотренных Кораном налогов закят и ушр, которые, по мнению М. Зия-уль-Хака, «наиболее полно могут обеспечить решение экономических проблем, стоящих перед страной».

 В соответствии с постепенным претворением исламских принципов в экономику правительство Пакистана опубликовало в феврале 1979г. проект закона об ушре и закяте для всеобщего обсуждения, а с 1 июля того же года этот закон был принят де-юре, при этот» оговаривалось, что его действие начнется со специального указания правительства. Такое указание последовало 21 июля 1980г. Однако вокруг введения налога закят в стране развернулась широкая дискуссия. Закят-обязательный «очистительный» налог для мусульман — предполагает выплату в фонд закята 2,5% ежегодных сбережений, превышающих нисаб (минимум богатства), исчисляемый в 87,48 г чистого золота или 612,36 г серебра или их денежным эквивалентом (согласно Корану, мусульманин должен отчислять 5%, или вдвое больше, от указанной суммы).

Первоначально значительная часть населения даже приветствовала введение закята, так как предполагала, что он заменит все другие налоги, включая подоходный. Когда же было разъяснено, что все прежние налоги сохранятся, среди части общества, которая должна платить налог, возникло недовольство. Введение исламского налога приведет к росту налогообложения по крайней мере еще на 30%. Согласно официальным данным, подоходный налог платят примерно 300 тыс. человек, закят же будут платить 20-26 млн., или почти 30% населения страны. Примерно такое же количество людей будет его получать. В результате по планам правительства значительно увеличатся ассигнования на социальные нужды, которые превысят 14% всего текущего бюджета. Такая сумма на них никогда еще не ассигновалась правительством страны.

 Если косвенные налоги, лежащие тяжким бременем на плечах трудящихся, ежегодно растут (с 1973-74 г. в среднем на 18,3% в год) и дают 85% всех поступлений в казну, то прямые составляют всего 15% этих поступлений, что в 4-5 раз ниже, чем в других капиталистических странах. Введение закята, который является прямым налогом, должно, по расчетам правящих кругов страны, способствовать упорядочению системы прямого налогообложения и явиться важным рычагом мобилизации денежных накоплений лиц-плательщиков закята.

Вместе с тем в пакистанской печати публиковались материалы, в которых указывалось, что система сбора закята несет в себе элементы социальной несправедливости. Наиболее выгодна она для богатых, поскольку освобождает их от уплаты налога на богатство и сокращает подоходный налог. Лица, которые платят подоходный налог, т. е. имеющие доходы свыше 12 тыс. рупий, получают скидку при его уплате; в то же время каждый, кто имеет доход 1 тыс. рупий, обязан уплатить 2,5% в качестве религиозного налога. По Корану закят платят только мусульмане, причем несовершеннолетние и душевнобольные люди освобождаются от его уплаты. Закят платят только свободные лица, владеющие собственностью, превышающей нисаб. Должники освобождаются от уплаты, пока не ликвидируют долги. Налогом облагается богатство, добытое только законным путем. Лица, принявшие ислам, не платят закят за те годы, когда они были немусульманами.

Принятый закон освобождает от обложения закятом и многие виды имущества, такие, как жилые постройки, одежда, домашняя утварь, скот, используемый только как транспортное средство, личное оружие, незолотые и несеребряные украшения и монеты, книги, орудия и машины, используемые в производительных целях, сельскохозяйственные животные и техника, жемчуг, бриллианты и другие драгоценные камни, мебель и т. д.

Занятом не облагаются заводы и оборудование, строения, занятые владельцем или сданные в аренду, а также собственность, которая вряд ли возвратится к своему бывшему владельцу (украденная, уничтоженная, национализированная, не востребованная должником).

 Из приведенного перечня видно, что значительная часть и движимого и недвижимого имущества освобождается от обложения налогом. И, тем не менее, под обложение закятом попадают наиболее важные для мусульман виды собственности — золото, серебро, скот, находящийся на пастбищном содержании, собственность, участвующая в торговле, сельхозпродукция, но главное, против чего выступает имущая часть населения,- банковские депозиты, счета, ценные бумаги, акции, продукция горнодобывающей промышленности.

Согласно Корану, все имущество мусульманина делится на две части: подлежащее принудительному и подлежащее добровольному обложению налогом. Государство не должно вмешиваться в сбор той части закята, которая является добровольной.

На основании этих требований закон о закяте и ушре также делит все имущество плательщиков в Пакистане на две категории: имущество, подлежащее принудительному обложению (амвал-е-Захира) и имущество, подлежащее обложению добровольному (амвал-е-Батниа), определяемому на основании оценки владельца.

Несомненно, что взятие государством функций по сбору принудительной части закята должно способствовать мобилизации финансовых ресурсов, осевших у помещиков и буржуазии, что крайне необходимо и выгодно в условиях экономических трудностей, испытываемых страной. В то же время предоставленная населению возможность платить закят с акций торговых и промышленных «предприятий и небанковских ссуд на основании самооценки открывает пути для утаивания, сокрытия значительных денежных средств.

После введения закона о закяте и ушре де-юре генерал Зия-уль-Хак неоднократно напоминал населению о скором начале взимания налога. Пакистанская печать отмечала, что боязнь публичных выступлений, нежелание портить отношения с шиитами (которые составляют около 20% всего населения и влиятельны в деловом мире), а также организованная подготовка к сбору налога и другие трудности (о них будет сказано ниже) могут отсрочить исполнение этого закона. Однако внутренняя обстановка в стране и желание еще теснее сблизиться с мусульманскими странами-донорами на основе реакционной антиафганской политики и проведении исламизации побудили генерала Зия-уль-Хака ускорить фактическое введение закона о закяте и ушре.

Текст закона о закяте и ушре от 21 июня 1980 г., состоящий из 6 глав, начинается преамбулой, в которой разъясняется, почему вводятся эти исламские принципы. В ней говорится, что Пакистан, будучи мусульманским государством, должен следовать исламским догматам; кроме того, конституция Исламской Республики Пакистан предполагает, что мусульмане Пакистана будут следовать образу жизни, предписанному исламом; и, наконец, закят и ушр являются основными столпами ислама, а, цель сбора закята и ушра состоит в перераспределении средств в пользу нуждающихся, бедных и т. д.

Первые главы закона трактуют 32 различных термина, такие, как «генеральный администратор», «правительственные бумаги», «агентство по сбору» и т. д. Специальные главы посвящены созданию фонда закята, организации и управлению сбором налога, а также его распределению.

25 июня 1979 г., в проекте закона, предполагалось, что главным органом по сбору закята явится центральный совет из 16 членов, включая председателя, который состоял или состоит членом Верховного суда Пакистана. За ним следуют провинциальные советы из 10 членов, включая председателя, также члена провинциального верховного суда. На нижних ступенях — в каждом районе и техсиле — должны быть созданы советы по 7 человек, а в каждой деревне или нескольких деревнях, где численность населения составляет не менее 5 тыс. человек,- также совет из 7 человек.

Состав комитета по закяту и ушру довольно пестр: в него включаются представители как административных, в том числе налоговых, органов, так и духовенства, специалисты по мусульманскому праву и т. д., причем все они считаются государственными чиновниками.

 Предоставление комитетам права по взиманию и распределению налогов и передача части средств на оплату услуг сборщиков превращают их в дополнительную часть госаппарата, что ведет к дальнейшему разбуханию расходов на его содержание. Создав внешне несложную систему сбора налогов, на практике правительство столкнулось с рядом трудностей, на которых следует остановиться особо.

 Реализация «сбора налогов предполагает создание 32 тыс. местных комитетов закята и ушра. Практический сбор должны осуществлять 225 тыс. человек, причем это должны быть «богобоязненные, набожные и патриотически настроенные люди, которые будут отдавать свое время и энергию на развитие системы закят». Они к тому же должны работать за небольшую плату, ибо шариат разрешает расходовать не более половины собранных в счет закята средств на оплату услуг сборщиков.

Причем сюда же включается зарплата крупных чиновников центрального и провинциальных комитетов закята и т. д., уже высокооплачиваемых. Общее количество людей, связанных с системой закята, превысит 250 тыс. человек, и оплачивать деятельность этой «армии» довольно накладно. Были мнения, что услуги сборщиков будут стоить больше половины фонда закята, что противоречит шариату. Наем людей, их обучение и т. д. оказались делом сложным и требующим «такого пуританства, которое распространено скорее среди бедняков, чем среди богатых, которые обычно собирают и распределяют закят».

Практическое осуществление закона затруднялось еще и тем, что, как ни парадоксально, в стране, которая долгое время претендовала на лидерство в мусульманском мире и считалась примером для подражания в следовании духу и букве ислама, оказалась острая нехватка ученых богословов, которые могли бы правильно трактовать исламские догмы. Играя на национальных чувствах пакистанцев — богословов, теологов и ученых, которые получили образование на Западе и проживают там, пакистанские власти просили их вернуться на родину и принять активное участие в проведении исламизации пакистанского общества. Чтобы привлечь их в Пакистан, им была обещана оплата труда по высшей категории. Власти разработали также схему 60-дневного пребывания специалистов по исламу в стране с обеспечением «высокой компенсации потерь в связи с нахождением в Пакистане».

Составители закона несколько изменили те 8 направлений, по которым распределяется закят, ибо некоторые из них либо совсем потеряли свое значение, либо их роль трансформировалась. Так, часть средств предназначалась первоначально на освобождение рабов. Этот вид благотворительной помощи исчез.

Совсем иное значение приобрело выделение средств на оплату сборщиков закята. В прежние времена сборщиками были неимущие мусульмане, которые недавно приняли ислам и в результате потеряли свое личное имущество и средства к существованию. Им давалась возможность заниматься сбором закята и получать за это оплату.

Согласно Корану, средства из фонда закята должны расходоваться; на нужды бедняков, сирот, вдов, инвалидов; на сборщиков закята; на тех, «кому велит сердце»; на освобождение от рабства; на облегчение долгового бремени; на дело Аллаха; на путников Коран. Перевод смыслов и комментарии. Пер. Прехова В.М. М., 2002.С.80.

Безусловно, если фонд закята будет использоваться так, как предписано Кораном, введение закона может несколько сгладить социальное неравенство в стране, улучшить положение беднейших слоев населения. Но одновременно он делает ряд уступок плательщикам налога, т. е. состоятельной прослойке общества. Кроме того, плательщики налога получают возможность создавать семейные или групповые благотворительные фонды, которые, как показывает опыт расходования средств подобных фондов, созданных монополистическими семьями Хабибов, Испахани, Адамджи и др., используются так или иначе в интересах самих же этих групп.

Законом предусмотрено, что величина закята определяется на основании объявленного богатства и доходов. Однако, как отмечала пакистанская печать, практическое осуществление этого требования столкнется с трудностями, ибо значительная часть налогоплательщиков преуменьшает данные о своих доходах и богатстве, часть же вообще не платит подоходного налога. Если же учесть, что закят вводится как дополнительный налог, число лиц, уклоняющихся от объявления доходов и богатства, по всей видимости, возрастет.

С 15 июля 1980 г.- первого дня рамазана началось распределение закята. Для этих целей Центральный совет по закяту выделил 250 млн. рупий, причем согласно принятым нормам лицам, внесенным в списки нуждающихся, выдается не более 40 рупий в месяц (4 долл.). Интересно отметить, что фактическое выделение средств по провинциям началось позже, ибо они оказались неподготовленными: не были составлены списки, не сформированы комитеты и т. д. В Панджабе, например, число лиц и учреждений, которые должны получать средства из фонда закята, превышает 800 тыс., а в одном Лахоре должно быть создано 600 комитетов.

Согласно президентскому указу от 21 июня 1980 г. банки отчислили 2,5% средств с имеющихся у них частных вкладов в фонд занята. Предполагалось, что эти отчисления составят 500-550 млн. рупий. Фактически было собрано 480,5 млн. рупий. И хотя официальная пресса приветствовала введение мусульманских налогов как «исторический шаг, который наконец-то юридически закрепит одну из главных религиозных основ жизни пакистанского общества», реакция торгово-промышленных и финансовых кругов, которые в принудительном порядке лишились 2,5% своих вкладов, была далека от положительной.

Большое недовольство среди различных кругов пакистанской буржуазии и религиозных сект вызвал тот раздел закона о закяте и ушре, в котором говорится, что государство будет изымать со счетов банков 2,5% вкладов как подлежащих принудительному обложению налогом. С решительными протестами против этого выступили торгово-промышленные палаты Карачи и Лахора, представители финансовой буржуазии. Они заявили, что взимание закята со счетов банков противоречит исламу, ибо, согласно Корану, закятом облагается только личное, «видимое» имущество, а счета компаний и отдельных лиц, относящиеся к «невидимому», не подпадают под эту категорию. Реакцией на этот раздел закона явился резкий спад деловой активности на биржах, массовое изъятие вкладов из банков и утечка капитала из страны. По заявлению Государственного банка Пакистана, только за первый месяц после опубликования проекта закона сумма депозитов в шедульных банках сократилась на 29 млн. рупий. У многих изъятые деньги осели в «кубышках», но еще большая часть была помещена небольшими вкладами в разные банки под вымышленными именами, так как вклады до 1 тыс. рупий не облагаются закятом.

Решительно выступили против введения закята различные мусульманские религиозные секты, общины, течения (шииты, в том числе исмаилиты, ахмадийе и др.). Они объяснили свое несогласие с введением закята тем, что налог должен быть добровольным и что уплаченные шиитами, например, деньги не должны идти в пользу суннитского большинства.

Поскольку эти требования не были приняты ни правительством Зия-уль-Хака, ни Советом исламской идеологии, шиитские лидеры призвали членов своих общин изымать вклады из банков, бойкотировать деятельность всех правительственных комитетов по сбору закята, выйти всем шиитам из созданного правительством постоянного комитета по осуществлению шариатских законов.

Уже в первый день после введения закона богатые пакистанцы начали срочно ликвидировать свои счета в банках и многие из них обратились к иммиграционным властям за визами на выезд, однако всем, кто не уплатил налог, в визах было отказано.

Проведя в начале сентября 1980 г. серию консультаций с представителями ряда мусульманских сект и общин, Зия-уль- Хак объявил 15 сентября 1980 г. о внесении в закон таких поправок, позволяющих шиитским общинам и сектам интерпретировать положения Корана и сунны в соответствии с их религиозными учениями. Одновременно была внесена также поправка, согласно которой при сохранении принципа обязательности отчисления в фонд закята, «если лицо не считает обязательным выплату закята, руководствуясь своей верой и фикхом, оно может быть освобождено при условии представления в письменном виде в шариатский суд заявления в течение 3 месяцев до истечения срока взимания налога». Поправки предусматривают также возврат закят- лицу, считающему, что начисление налога было сделано незаконно. Положительное решение может быть принято шариатским судом только в том случае, если истец представит двух свидетелей и заявление, заверенное магистратом или нотариусом. В случае, если суд не утвердит прошение, заявитель заплатит удвоенный налог.

Столь строгие условия апелляций, по всей видимости, будут сдерживать обращение в суды лиц, недовольных налогом и имеющих претензии к комитетам по сбору закята.

Таким образом, всеобщее введение мусульманского налога встречается с организационными трудностями по его сбору и распределению и даже с сопротивлением отдельных лиц, целых сект и общин, и поэтому правительство вынуждено считаться с мнением мусульманских религиозных меньшинств, учитывать их требования, надеясь тем самым найти сторонников своему режиму.

Весьма остро встал вопрос о распределении средств, собранных в качестве закята, между провинциями. Споры вызвал вопрос о том, насколько должны учитываться региональные диспропорции в развитии, какой механизм распределения следует избрать, чтобы наиболее эффективно способствовать устранению этих диспропорций. В конце концов речь шла о довольно солидных суммах. Согласно президентскому указу от 21 июня 1980 г., банки отчислили с имеющихся частных счетов в фонд закята 500-550 млн рупий. Однако это только

часть тех средств, которые, по представлениям инициаторов реформы, должны были сформировать фонд закята. Другую часть должны были составлять налоги с объявленной реальной части доходов и 11 видов ценных бумаг. Здесь, естественно, возникли трудности, поскольку большинство налогоплательщиков делало все, чтобы приуменьшить величину своих доходов. Размеры фонда, таким образом, мало зависели от объективных факторов. Нужно учитывать, что, по официальным данным, в стране начало функционировать 37 тыс. комитетов и советов закята разных территориальных уровней (от центрального до районных), в которых только на добровольных началах работало свыше 250 тыс. человек. Печать была полна сообщениями о случаях утаивания средств, собранных добровольцами и улемами в виде закята, а также о злоупотреблениях в ходе распределения средств Цитата по: Плешов О.В. Ислам, исламизм и номинальная демократия в Пакистане. М.,2003. С.113.

Коррупция начиналась с составления списков нуждающихся, к числу которых по закону должны были относиться бедняки, сироты, вдовы, инвалиды, безнадежные должники и др. Были отмечены многочисленные случаи, когда средства из фонда попадали не по назначению, а нуждающиеся подолгу (часто без результата) ждали своей очереди на получение вспомоществования. Состоятельная прослойка общества получила право создавать отдельные, семейные, благотворительные фонды и отчислять на их нужды до 15% выплачиваемых в виде закята средств. Так возникли благотворительные фонды монополистических групп Хабибов, Испахани, Адамджи и других. Вместо того, чтобы использоваться на цели, предписываемые Кораном, эти средства по большей части шли на нужды самих этих групп.

Не отставали в махинациях и банки. Они часто переадресовывали сделки с процентом другим банкам, которые по закону не обязаны были применять исламский способ финансирования. Новые способы финансирования на основе участия в прибылях и убытках (мушарака и мудараба) применялись в исключительных случаях и больших доходов не приносили.

Исламизация экономической жизни страны не мыслится правящими кругами без введения еще одного налога — ушра» взимаемого с продукции земледелия, животноводства, пчеловодства, рыбной ловли и других промыслов. В некоторых странах ушр, по существу приравнивается «к рыночным сборам и составляет значительную долю государственного дохода, взимаемого в виде налога со своих подданных и приезжих купцов и торговых предприятий». Некоторые современные богословы приравнивают ушр к одной из разновидностей закята Жмуйда И.В. Исламские принципы в экономике Пакистана // Ислам в странах Ближнего и Среднего Востока: Сб.ст. М., 1982. С.160.

Согласно принятому 21 июня 1980 г. закону о закяте и ушре последний должен играть вполне самостоятельную роль и ни в коей мере не должен заменять закят. Ушр взимается с продукции земли, а не с ее стоимости. Необлагаемый максимум этой продукции установлен в 948 кг пшеницы или ее зернового эквивалента в денежном исчислении для собственников и арендаторов земли. Денежная стоимость продукции определяется ежегодно по ценам, объявляемым Генеральным администратором.

В отличие от закята ушр взимается и с несовершеннолетних и умалишенных, если у них есть земля. Если закят выплачивается раз в год, то ушр — с каждого урожая (а их может быть даже два и более в год), а также с земли, сданной в аренду.

При коллективном владении землей каждый владелец платит налог со своей доли (а закят-один из членов семьи). Ушр платится также с урожаев приусадебных садов и ферм.

Ушр не платится с той части продукции, которая зарезервирована владельцем для личного потребления. Однако количество даров земли, предназначенное для такого потребления, должно составлять разумную часть всей продукции. Определение «разумной части», основанное на доверии, открывает пути для сокрытия действительных размеров налога. Ушр не платится, если земля в какой-либо сезон или год не обрабатывалась.

Размер ушра по исламу определяется в зависимости от качества земли. Причем более высокий налог взимается там, где производительность земли велика и не требует интенсивного вложения труда; средний-с земли, где требуются большие усилия; наиболее низкий — с земли, требующей больших усилий лица, ее обрабатывающего.

Коран определяет также разную ставку налога в зависимости от того, является ли земля богарной или орошаемой. Однако по поводу размеров ушра, определения качества и созревания фруктов, овощей, сухих фруктов среди ученых богословов, имамов нет единой точки зрения. Одни считают, что ушром должна облагаться вся продукция земли, а другие выступают против взимания налога со скоропортящихся продуктов. Имам Шафии к тому же считал, что ушром должны облагаться только финики и виноград и т. д. Коран. Перевод смыслов и комментарии. Пер. Прехова В.М. М., 2002.С.86

Разработанное в Пакистане положение о взимании ушра отличается от своего классического варианта, и прежде всего по размеру -не 10, а 5% продукции земли. Однако с неорошаемой земли владелец может заплатить и 10%, что разрешается шариатом. Во-вторых, установлен единый размер ушра незвисимо от того, является ли земля богарной или орошаемой.

В соответствии с разделом 6(3) закона о закяте и ушре последний платится наличными деньгами, но если сдается пшеница и рис, то налог может быть покрыт натурой.

Согласно тексту закона, ушр платится местному комитету по сбору закята или прямо тем, кто должен получать по шариату закят.

Сбор налога должен производиться местным советом, в котором будет создан отдел доходов, и он или официальное агентство или какое-либо другое лицо, уполномоченное Главным администратором от имени лица, с которого взимается ушр, представит в письменном виде сведения о сезонном урожае.

Плательщик может представить данные о величине дохода на основе самооценки и сообщить данные в местный комитет по требуемой форме, причем, оценивая размер налога, он должен вычесть из него как расходы на вложенный капитал, которые не облагаются налогом. Местный комитет должен узнать, согласен ли плательщик с размером налога, определенным на основе самооценки.

Касаясь спорных вопросов, возникших в связи с уплатой ушра, закон постановляет, что если местный комитет в положенное время представит свое решение по поводу прошения плательщика, то это решение не подлежит оспариванию ни в суде, ни в каких-либо других инстанциях.

Пункт «д» раздела об ушре гласит, что там, где нарушаются сроки выплаты долга, председатель местного комитета представляет сборщику ушра соответствующий сертификат с указанием просроченной суммы и данных задолжавшего лица. Сборщик после получения сертификата должен востребовать определенную в нем сумму, как будто это была задолженность по уплате земельного налога.

Закон освобождает от уплаты ушра только: а) лиц, получающих средства из фонда закята, и б) получающих с земли менее 948 кг пшеницы.

Сначала публикация проекта, а затем и принятие закона о закяте и ушре и установление срока начала сбора ушра вызвали такую резкую критику и недовольство со стороны влиятельных помещиков и представителей крупного бизнеса, связанного с сельским хозяйством, что правительство объявило о введении сначала закята, отложив на более поздний срок взимание ушра.

После принятия Закона 22 июня 1980 г. и начала сбора и распределения закята генерал Зия-уль-Хак объявил, что сбор ушра начнется с I октября 1980 г., однако эта дата соблюдена не была. Поскольку существует оппозиция закону, Зия-уль-Хак призвал к бдительности против подрывных действий «некоторых элементов, которые противятся исламизации жизни пакистанского общества и готовы чуть ли не развязать войну против ислама в стране». Жмуйда И.В. Исламские принципы в экономике Пакистана // Ислам в странах Ближнего и Среднего Востока: Сб.ст. М., 1982. С.166.

Реакция населения на принятие закона была в целом недоброжелательной. Критиковались многие положения закона об ушре. Основная же критика сводилась к тому, что налог в равной степени должны платить все помещики, зажиточные фермеры, крестьяне-собственники и арендаторы, которые в большинстве своем владеют или арендуют клочки земли, не собирают с них более 948 кг пшеницы (или получают денежный эквивалент), а потому должны внести 5% стоимости продукции в качестве ушра. Таким образом, под налог попадает та

часть сельскохозяйственного населения, которая из-за незначительности наделов (менее 12,5 акра поливной и 25 акров неполивной земли) освобождена от уплаты поземельного налога.

Ныне же по принятому закону не облагаемый ушром максимум сельхозпродукции соответствует 1,5-2 акрам земли, что в 6-7 раз повышает уровень налогообложения по сравнению с поземельным налогом.

Безусловно, расширение массовой базы налогоплательщиков выгодно государству, но введение ушра больно ударит по доходам основной массы сельскохозяйственного населения, 60% которых и так ведут нерентабельные хозяйства и имеют доход не более 80 рупий в месяц (8 долл.).

Закон делает для помещиков и буржуазии скидки при уплате ушра. Так, если ими уплачен налог, то они освобождаются от земельного налога или ушра на вложение капитала. Это значит, что все помещики и та часть буржуазии, которая занята предпринимательством в сельском хозяйстве, получают значительные льготы, ведь вложения капитала крестьянами и арендаторами, как правило, крайне невелики.

Более того, с конца 70-х годов в Панджабе, например, значительно возрос, налог на воду и одновременно сократились государственные субсидии на различные компоненты производства. Это в первую очередь почувствовали мелкие и средние хозяйства, на плечи которых теперь ляжет и ушр.

Закон критиковался и в связи с тем, что, поскольку в нем есть указание на дифференцированность земли и обложение ее ушром (5 или 10%, хотя и на добровольных началах) в зависимости от того, является ли она богарной или поливной, необходимо было критически отнестись к современным понятиям «поливная» и «неполивная» земля. Если раньше богарные земли давали большую отдачу, то теперь благодаря обводнению и вложениям капитала поливные земли дают большие урожаи, поэтому в законе необходимо было учесть это.

Большое недовольство вызвало решение Зия-уль-Хака провести реорганизацию банков на «исламских принципах в течение трех лет», т. е. до апреля 1981 г. Она предполагает запрет на взимание ростовщического процента (риба), о чем говорится во многих сурах Корана. Однако и шариат и Коран всячески поощряют торговлю, которая и есть взимание процента в виде торговой прибыли, существующей в скрытом виде.

Объявленное военным администратором решение отменить в ближайшем будущем взимание процента в банках вызвало оппозицию этому решению в разных кругах общественности. Как отмечала пакистанская печать, этот запрет пойдет на пользу только крупным финансовым дельцам.

В случае отмены процента крупные дебиторы получат беспроцентные займы и окажутся даже в более выгодном положении, чем сейчас. Мелкие же депоненты, которые получают процент со своих вкладов, лишатся его. В результате произойдет дальнейший перелив капитала от бедных к богатым, еще больше усилится неравенство в распределении доходов и богатства.

Вполне естественно, что основная масса вкладчиков может прекратить вносить средства в банки.

И действительно, новые меры по отмене процента создадут большие трудности для получения банковских средств, особенно средним и мелким заемщиком, так как будет создана сложная система продажи депозитов с разными видами кредитов (депозиты на инвестиции, на общие цели для финансирования

оборотного капитала и т. д.). Внутри каждой группы депозитных сертификатов будут подгруппы для привязывания используемых фондов к определенным областям экономической деятельности. В конечном счете банковские депозиты будут иметь вид портфельных инвестиций и пользоваться ими будет возможно так же, как и счетами Инвестиционной корпорации Пакистана. По новой системе вкладчики должны ждать, пока банк получит прибыль на предоставленный заемный капитал. Это, несомненно, может отпугнуть дебиторов, поэтому предлагается выплачивать им «временные дивиденды», пока не будут получены сведения о прибылях заемщиков, а также создавать в банках резервные средства, чтобы использовать их в «трудные» годы. Различные специалисты, занимавшиеся разработкой мер по замене процента, считают; что переход к новой системе должен быть осторожным и постепенным, ибо в противном случае владельцы денег либо просто увеличат расходы на личные нужды, либо начнут вкладывать их в отрасли, обеспечивающие гарантированный доход.

Ислам не разрешает производство сделок под процент и ростовщичество, что может создать трудности в мусульманском деловом мире, однако практически ни одна из стран пока не отказалась от кредитных операций как внутри своих стран, так и на международной арене. Так, главный оплот ислама в настоящее время — Саудовская Аравия — получает огромные прибыли за счет помещения своих нефтедолларов в банки развитых капиталистических стран и предоставляет тому же Пакистану займы и кредиты под высокий процент, хотя на словах выступает поборником исламизации мусульманского мира.

Единственным международным органом, функционирующим по исламским законам, является Исламский банк развития, в основу деятельности которого положено получение не процента, а прибыли с сооруженных с его финансовой помощью объектов.

Взяв за основу деятельность этого банка, правительство Зия-уль-Хака начало частичный запрет риба, сосредоточив внимание пока на деятельности трех корпораций — Корпорации по финансированию жилищного строительства (КФЖС), Инвестиционной корпорации Пакистана (ИКП) и Национальном инвестиционном тресте (НИТ). Пока освобождаются от взимания процента ипотеки и кредиты, не превышающие 100 тыс. рупий, предоставленные этими корпорациями. В основу их деятельности положен принцип участия кредитора в прибылях.

Кроме того, КФЖС заменила взимание с ипотек ниже 100 тыс. рупий сложного нарастающего процента на простой, но высокий (13) процент, который выше банковского на 3%.

Это значит, что если ранее за заем в 100 тыс. рупий за 20 лет нужно было заплатить 293 тыс. рупий, то теперь-187 тыс.

Однако те 70 тыс. человек, которые получили займы ранее, не подпадают под новые правила. Новая схема осложнила выплату долга, сократив срок его погашения с 20 до 12 лет, что вызвало недовольство потенциальных застройщиков, тем более что значительную часть средств пакистанская буржуазия вкладывает сейчас в строительство, усиливая перелив капитала из промышленности в эту сферу хозяйства. Освобождение жилых построек от уплаты с них закята сделает борьбу за кредиты КФЖС еще более острой.

Две другие корпорации (ИКП и НИТ) объединены сейчас в одну инвестиционную организацию, выполняющую банковские функции без взимания процента.

Правящие круги планируют также прекратить взимание процента с ссуд, выдаваемых на покупку некоторых товаров широкого потребления. С декабря 1978 г. отменены проценты по ссудам на покупку велосипедов.

Проведенная реформа трех корпораций по выдаче беспроцентных кредитов на условиях партнерства и участия в прибылях, как считают западные специалисты, мало что изменит для мелких и средних получателей, так как их предоставление носит ограниченный характер. Если же в будущем такая форма станет господствующей, то выгоды получат крупные финансовые дельцы и государственные корпорации, которые будут пользоваться, как и прежде, преимуществом в получении кредитов.

В моменты усиления выступлений против монополий, принявших особенно острый характер в конце 60-х — начале 70-х годов, отказ от ссудного процента использовался как введение исламского принципа, который должен «ограничить концентрацию богатства в руках немногих, поскольку отказ от взимания процента приведет к более рациональному распределению капитала, ограничит рост монополий» Цитата по: Плешов О.В. Ислам, исламизм и номинальная демократия в Пакистане. М.,2003.С.115.

Получалось так, что ориентированная на исламизацию экономическая политика, которая во время ее разработки будто бы пользовалась одобрением большинства, в разгар своего проведения осуждалась практически всеми. Ученые-экономисты отказывались идти в деле исламизации экономики так далеко, как требовали исламские богословы, улемы со своей стороны жаловались, что к их рекомендациям относятся свысока и чаще всего безосновательно отвергают. Банковские работники отказывались проводить большие организационные изменения и ломку установившейся десятилетиями практики без соответствующих гарантий со стороны властей. Власти не были настроены давать какие-либо гарантии. Общественность, думавшая ранее, что закят заменит собою все другие налоги, обнаружила, что это всего лишь дополнительный налог, и стала поговаривать о махинациях, на которых под прикрытием исламизации пытаются нажиться криминальные элементы.

Настроения недовольства подогревались некоторыми неблагоприятными данными об общем состоянии экономики. Расходы на оборону при Зия уль-Хаке, как, впрочем, и до этого, достигли 40,2% расходной части бюджета (6,6% ВВП в 1987 г.). Таким образом, Пакистан входил в число 30 стран мира, расходы которых на военные нужды превышали 6% ВВП. В действительности они должны были составить гораздо более внушительную сумму, так как не включали затраты на повышение зарплаты армейскому персоналу, на военную технику и снаряжение, поставляемые по ранее заключенным контрактам, и финансирование выплат по займам и кредитам. На душу населения расходы на оборону в этом году составили 365 рупий, в то время как на образование и здравоохранение — только 111 рупий.

Некоторые цифры свидетельствовали о понижении, а не о повышении, как принято было считать, уровня жизни в стране. Конечно, поток эмиграции рабочей силы на Ближний и Средний Восток способствовал росту благосостояния значительной части граждан, но, ослабляя отдельные проблемы, связанные с перенаселением, он одновременно увеличивал его масштабы. По мере втягивания Пакистана в движение мирового капитала все явственнее ощущалась перенаселенность города и деревни, все больше становилось безработных. Треть населения не получала минимального необходимого для здоровья количества калорий в день. В 197273 г. средний пакистанец потреблял 160,8 кг зерна в год, а в 1981-82 г. — только 155,5 кг.

Проведение исламизации экономической жизни пакистанского общества имеет внутренний и внешний аспекты. Генерал Зия-уль-Хак пытается найти опору военному режиму внутри страны, сделать его более популярным среди религиозно настроенных масс, предотвратить возможность соединения демократических и религиозных выступлений.

В плане международном действия Зия-уль-Хака должны иметь положительный резонанс в богатых нефтедобывающих странах, особенно в Саудовской Аравии, ОАЭ и некоторых других государствах. Пакистан, как считает генерал, бросает вызов мусульманскому миру, где исламские экономические законы применяются крайне ограниченно.

Противоречивость политики исламизации состоит в том, что, с одной стороны, Зия-уль-Хак пытается найти поддержку своему режиму у религиозной части и беднейших слоев населения, обещая им «лучшую жизнь», с другой — затрагивает интересы крупной и средней буржуазии и помещиков, изымая у них часть накоплений.

В то же время при внешней направленности против зажиточных слоев населения исламские принципы в экономике создают многочисленные условия для утаивания и сокрытия действительных размеров богатств и предоставляют богатым плательщикам ряд льгот, позволяющих значительно снизить величину закята и ушра.

В пропагандистском плане введением исламских законов правящие круги Пакистана надеются скрыть провал своей социальной программы, отвлечь внимание общественности от растущего в стране социального неравенства.

Объективно введение прямых налогов должно служить мобилизации денежных ресурсов, осевших у зажиточной части населения, и передачи большей их части в конечном счете в пользу государства. Это крайне необходимо в условиях постоянного дефицита бюджета, роста милитаризации, расходов на атомную программу и т. д.

Против исламских законов в стране выступает широкая оппозиция, включающая различные слои общества — от крестьян до крупных помещиков и капиталистов, от суннитов до различных мусульманских общин и сект, главным образом шиитов.

Изъятие денег из банков, утечка капитала из страны, распродажа акций по бросовым ценам, снижение деловой активности — все это свидетельствует о том, что богатая часть населения Пакистана недовольна и боится дальнейших мер по исламизации экономической жизни страны.

Опасаются исламизации и пакистанцы, работающие за рубежом. Введение мусульманских налогов, беспроцентной банковской системы «охлаждает» их желание переводить деньги на родину и особенно вкладывать капитал в банковские счета и государственные корпорации, которые не могут обеспечить им гарантированных доходов на вложенный капитал.

Таким образом, Пакистан, который представляют как один из центров «исламского взрыва», «исламского возрождения» или «новой исламской революции», своей политикой исламизации пытается приспособить ислам к основам капиталистического строя.